«Что общего, скажем, у писателя Льва Толстого, художника Пабло Пикассо, комика Чарли Чаплина, Владимира Ильича Ленина, археолога Говарда Картера, партизана, а затем президента Иосипа Броз Тито и композитора Иоганна Штрауса? Все эти непохожие личности, принадлежавшие к разным кругам и молившиеся разным богам, часами просиживали на венских стульях из гнутой древесины, которые изобрёл и запустил в производство Михаэль Тонет. Эти стулья до сих пор можно найти на пригородных дачах и в старых квартирах. Фактура венского стула знакома нам с детства, она настолько интимна, что мы не замечаем её словно удобное нижнее бельё или чистые стёкла очков. Можно рассматривать это как случайность, – что удобно и безопасно, – а можно попробовать вникнуть в суть. В последнем случае мы вступаем на путь околонаучных спекуляций, о чём предупреждаем честно. Но ведь надо как-то понять откуда взялся мир, в котором мы оказались в начале XXI века.

Речь идёт об обществе глобального потребления. Будучи первым в истории глобальным производителем мебели, Тонет стал подлинным отцом гражданина мира, о котором тщетно мечтали утописты и гуманисты и чей приход безуспешно приближали революционеры всех мастей. «Мебельная революция» Тонета и её последующий «экспорт» во все страны мира, стали инструментом для переформатирования среднего человека. Глобальный потребитель, к выращиванию которого приложил немало усилий Михаэль Тонет, во всех странах хочет одного и того же, наслаждается и огорчается одним и тем же. Кем считать людей, подобных Тонету: благодетелями, наводящими мосты между странами и народами или злыми гениями, скирдующими разнотравье культур в одинаковые снопы? Не станем торопиться – ответ близок как никогда.